Татьяна ГЕРАСИМОВА,
обозреватель газеты "Слово"

Сладкие слова - свобода слова! Необходимые и полезные.

Свобода слова помогает неплохо подзаработать благодаря всевозможным западным конкурсам, грантовым программам, направленным на развитие всего, без чего демократия развиваться не может.

Борьба за свободу слова способна стать яркой страницей в биографии начинающего политика, пробивающего дорогу на партийную вершину, в парламент. Как результат - можно постигать стандарты свободы слова где-нибудь в западных странах, желательно - за деньги налогоплательщиков этих стран! На худой конец, свободой слова несложно оправдать выбор компромата на политического противника или экономического конкурента.

Что говорить: свобода слова очень, очень нужна. Политикам, властям, так называемой журналистской "элите".

Но вопрос: нужна ли она остальным гражданам? Простым читателям газет, телезрителям, потребителям ежедневной информации? Тем, кто еще лет 15 назад читал взахлеб "Огонек", открывая для себя "неизвестные" страницы советской истории? Что читают они сегодня?

Пройдитесь воскресным утром по вагону электрички, и вы увидите: дешевенькие во всех смыслах "Вечерние вести", женские романы, детективы, "Бабушка", "Сад-огород" и кроссворды, кроссворды, кроссворды. Такое ощущение, что этими пустыми клеточками читатели отгораживаются от опостылевшей власти и тех, кто ее обслуживает.

И все же, как утверждают социологи, средствам массовой информации, в отличие от всех ветвей власти, еще верят. Почему, с чего бы? Может, потому, что в редакцию газеты пока еще можно придти, когда настигла беда, когда никто и ничто уже не в силах помочь? Когда остается только одно - слабенькая надежда на чудо, на то, что веское, хлесткое слово остановит зарвавшегося чиновника, укоротит беспредельщика от власти, заставит государственных мужей вспомнить о гражданском долге перед теми, кто их содержит на свои налоги.

Журналисту не под силу вернуть матери сына, забитого до смерти в милицейском "обезьяннике", да она и не за этим пришла в редакцию - за справедливостью. Ради памяти сына ей надо, чтобы хоть кто-нибудь назвал преступление преступлением, а убийцу убийцей. Потому что ни суд, ни прокуратура, повязанные круговой порукой, этого не сделают.

Пришла недавно ко мне женщина, рассказала простую, до жути обыденную историю о том, как аферисты обманом забрали у ее семьи квартиру, выкинули с ребенком на улицу. Куда только ни обращалась: в прокуратуры всех уровней, милицию, суды - все впустую. Словно сговорились не замечать явного преступления. Последняя надежда была на давнего знакомого - крупного чиновника горисполкома. Выслушав грустную историю, он посоветовал: "Найди какого-нибудь придурочного журналиста, пусть поднимет бучу, может, после этого кто-то и поможет".

Слава Богу, что остались у нас "придурочные журналисты". Для которых свобода слова - не красивые и пустые речи с трибун, а боль других людей, пропущенная через собственное сердце. "Придурочный журналист" не умеет ваять "глянцевые" проекты для западных грантодателей. Вместо загранкомандировок он мотается по пресс-конференциям. Сидит там в последнем ряду и задает неудобные вопросы, вызывая гнев умных, послушных и правильных коллег. Его ненавидят чиновники - именно за неудобные вопросы да за то, что умеет докапываться до настоящих мотивов их, чиновников, антинародных решений. Если где-то побили или, не дай Бог, убили журналиста - знайте, "придурочным" стало меньше.

Да, он не ангел. Он бывает циничным и грубым. Зачастую - пьющим. Он не отказывается и от скрытой рекламы - потому что на зарплату, которую ему платит редактор, жить можно. Дня два - три.

Сдавая такой материал и получая совсем небольшие деньги, "придурочный" отмывает грех, пытаясь в меру слабых сил защитить униженных и оскорбленных.

В западные стандарты журналистики такое поведение никак не вписывается. У них есть полиция, прокуратура, суд, неподконтрольные и неподверженные никакому влиянию. Кроме закона. А если в твоей стране милиция - те же бандиты? Если прокурор берет взятки заводами, пароходами и санаторными землями, а судьи ведут себя, как наперсточники с привокзальной площади, - куда бежать за защитой маленькому человеку? Только к такому же маленькому - "придурочному" журналисту. Пока они не вымерли окончательно, у нас еще есть надежда на свободу. И на слово.